Малый ритуал пентаграммы: разбор по источникам

Малый ритуал пентаграммы: что в нём древнее, а что собрано в Лондоне

Этот ритуал знает почти каждый, кто всерьёз открывал книги по западной магии. Его делают утром и вечером, перед медитацией, перед любой работой, где нужны чистая голова и чистое место. Четыре звезды по сторонам, четыре имени, четыре ангела, крест в начале и в конце — всё укладывается в пять минут.

И почти никто не спрашивает, откуда в нём взялось каждое слово. А спросить стоит. Собран ритуал в Лондоне в конце XIX века, в Герметическом ордене Золотой Зари. Но материал для него взят из источников куда более старых: из еврейской молитвы, из Каббалы, из ренессансной магии. Что-то перенесено точно, что-то переделано, а кое-где сборщики ошиблись.

Отправной точкой для меня стала работа Бецалэля Ариэли «Ритуал пентаграммы» (2017) — редкий случай, когда о ритуале пишет человек, читающий источники на иврите. Я прошёл по ней с первоисточниками в руках и в нескольких местах пришёл к другим выводам. Ниже — то, что получилось.

Что это за ритуал

Золотая Заря возникла в 1888 году. До перехода во внутренний круг её члены получали, кроме посвящений, один-единственный ритуал — малый ритуал пентаграммы. Его советовали делать каждый день: утром в призывающей форме, вечером в изгоняющей.

Ритуал состоит из четырёх частей:

1. Каббалистический крест — человек выстраивает себя по вертикали и по горизонтали.
2. Четыре пентаграммы по сторонам света и четыре имени Бога.
3. Призыв четырёх архангелов.
4. Снова крест.

Задача у него трезвая: очистить пространство, собрать себя и встать в центр. Защитная сторона у ритуала тоже есть, и она старая — о ней ниже, где речь пойдёт об архангелах. Но главное в нём — порядок, снаружи и внутри. После этого можно работать: молиться, медитировать, делать то, ради чего пришёл.

Каббалистический крест: хвала Давида, а не Евангелие

Слова креста в каноне Золотой Зари: Ата Малхут ве-Гвура ве-Гдула ле-олам. Амен. — «Ты — царство, и сила, и величие вовеки. Аминь».

Обычно пишут, что формула взята из молитвы «Отче наш», из её последней строки: «Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки. Аминь» (Мф 6:13). Так считал Элифас Леви, а от него эта мысль перешла в Золотую Зарю. Но у такой версии две слабости.

Первая. Этих слов нет в древнейших рукописях Евангелия: в Синайском и Ватиканском кодексах IV века молитва кончается на «избавь нас от лукавого». Окончание литургическое, его прибавили позже для общего чтения. В «Дидахе», раннехристианском наставлении, оно короче — «ибо Твоя есть сила и слава вовеки», без царства.

Вторая, главная. У этого окончания есть еврейский корень, и он намного старше. Это хвала царя Давида:

Твоё, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа, и великолепие, и всё, что на небе и на земле, Твоё: Твоё, Господи, царство, и Ты превыше всего, как Владычествующий.
— 1 Пар 29:11

В еврейском тексте здесь стоят слова гдула (величие), гвура (могущество), тиферет (слава), нецах (победа), ход (великолепие) и мамлаха (царство). Это и есть имена сфирот — каббалисты взяли их из этого стиха. Поэтому «Гдула» в кресте — не замена, которую будто бы подобрали маги Золотой Зари вместо евангельской «славы». Гдула стоит у Давида первой, сразу перед гвурой. Это второе имя сфиры Хесед — милости.

Крест соединяет четыре точки Древа: Кетер над головой («Ты»), Малхут под ногами («царство»), Гвуру и Гдулу на плечах. Вертикаль — от венца до земли. Горизонталь — от силы до милости.

Одна правка в формуле сделана сознательно. У Давида — «Тебе», леха: Тебе принадлежит. В кресте — «Ты», ата. Это уже не хвала, а обращение, и указывает оно на самую вершину Древа — на Кетер. Ариэли прав: если произнести вслух оба варианта, разница чувствуется сразу.

Правое плечо: сила или милость

Здесь у Золотой Зари самая заметная нестыковка. В её тексте на правом плече произносят «ве-Гвура», на левом — «ве-Гдула». А в Каббале правая сторона — милость, левая — суд и сила. На этом стоит всё Древо: правая линия — Хохма, Хесед, Нецах, левая — Бина, Гвура, Ход. Прямо об этом сказано в «Патах Элияху», вступлении к «Тикуней Зоар»: Хесед — правая рука, Гвура — левая рука, Тиферет — тело.

Откуда перевёртыш? Объяснение есть, и придумали его не маги. Ариэли нашёл его у самих каббалистов. Рав Моше Кордоверо в «Гранатовом саде» приводит схему рава Ицхака из Акко, где правая и левая стороны поменяны местами. Ицхак из Акко пишет, что смотрит на Древо с лицевой стороны, как сказано: «всегда видел я пред собою Господа» (Пс 15:8). А у того, кто стоит напротив, правая рука приходится на нашу левую — как в зеркале. Сам он признаёт, что из тысячи каббалистов так видел только его учитель.

Но крест кладут на себя, а когда Древо проецируют на тело самого человека, правая рука — Хесед. Так у подавляющего большинства каббалистов, так и в «Патах Элияху».

Поэтому я советую держаться Каббалы: правое плечо — «ве-Гдула», левое — «ве-Гвура». Порядок слов тогда совпадает и со стихом Давида, где величие стоит перед могуществом. Если вы годами кладёте крест по Золотой Заре, не ломайте привычку в спешке. Но выберите один вариант и держитесь его. Крест, который каждый раз кладут по-разному, ничего не собирает.

Пентаграмма: знак человека

Пятиконечная звезда — знак древний, но смысл, который вкладывает в неё ритуал, сложился в эпоху Возрождения. У Агриппы в «Оккультной философии» (кн. II, гл. 27) человек вписан в пентаграмму: голова и четыре конечности — пять лучей. Леви в XIX веке сделал её главным знаком микрокосма — человека, в котором отражён весь мир.

Четыре луча — стихии: огонь, вода, воздух, земля. Пятый, верхний, — дух, который ими правит. Отсюда и направление черчения. В малом ритуале во все четыре стороны чертят одну и ту же изгоняющую пентаграмму земли: от левого бедра вверх, к точке над головой; оттуда вниз, к правому бедру; к левому плечу; поперёк, к правому плечу; и обратно к левому бедру. Первая линия уходит от луча земли к лучу духа: плотное отводится, верх остаётся. Призывающую пентаграмму земли чертят в обратную сторону — от верхнего луча вниз, к левому бедру.

Звёзды представляют пылающими, голубым огнём, и связывают между собой белой линией, которая к концу замыкается в круг.

Христианские каббалисты Возрождения придумали и имя из пяти букв. Иоганн Рейхлин в книге «О чудодейственном слове» (1494) вставил в четырёхбуквенное Имя букву шин — получилось יהשוה, Йехошуа, то есть Иисус. Так появился «пентаграмматон», а позже оккультисты разложили его буквы по лучам пентаграммы: четыре стихии и шин, дух, наверху. Знать это полезно, но помнить надо: это христианская Каббала, а не еврейская.

Четыре имени

В центр каждой пентаграммы произносят имя. Не говорят, а вибрируют: низко, на выдохе, так, чтобы звук отдавался в груди и, по ощущению, уходил до края мира.

В расстановке есть свой порядок. Ось восток — запад держат два имени бытия: Йод-Хей-Вав-Хей и Эхейе выводят из одного корня — «быть». Ось юг — север держат имена власти и силы: Адонай — «господин», АГЛА — «Ты могуч», и гибор здесь от того же корня, что и Гвура.

О произнесении. В иудаизме Имя не произносят напрасно, а Тетраграмматон вслух не произносят вообще. В ритуале это учтено двумя способами. Первый заложен в сам текст: Имя вибрируют по буквам — «Йод-Хей-Вав-Хей», а не как слово. Второй — произносить мысленно, без голоса; в Золотой Заре так тоже допускалось. Действует слабее, но для того, кто держит этот запрет, это честный выход.

Стороны света: почему воздух на востоке

В малом ритуале восток — воздух, юг — огонь, запад — вода, север — земля. Это не единственная схема. У Агриппы в «шкале числа четыре» (кн. II, гл. 7) те же ангелы стоят при тех же стихиях — Михаэль при огне, Рафаэль при воздухе, Гавриэль при воде, Уриэль при земле, — но стороны света у них другие: Михаэль на востоке, Рафаэль на западе, Гавриэль на севере, Уриэль на юге. Схем много, и спорить, какая из них «правильная», бесполезно: каждая верна внутри своей системы.

Схема Золотой Зари хорошо читается по земле, откуда пришёл весь язык ритуала. На иврите запад так и называется — ям, море: Средиземное море лежит к западу от Израиля. Юг — негев, сухая жаркая пустыня. Север — цафон, слово, которое обычно связывают с корнем «скрытый»: сторона, где солнца не бывает. С востока приходит свет, и ветер оттуда так и зовётся — кадим, «восточный». Это он в Книге Исхода приносит саранчу и раздвигает море (Исх 10:13; 14:21).

У северной традиции своя картина мира, и в одном она совпадает с ритуалом. В «Видении Гюльви» до начала мира на юге лежит Муспельхейм, мир огня, а на севере — Нифльхейм, мир холода и тумана. Огонь на юге — общее у двух систем, хотя пришли они к этому разными путями. Смешивать их из-за этого не нужно, но заметить стоит.

Архангелы: молитва перед сном

Слово «архангел» греческое. В еврейских текстах таких ангелов зовут иначе — сар, князь: Михаэль у Даниила — «князь великий» (Дан 12:1). Имена говорят сами за себя. Михаэль — «кто как Бог». Гавриэль — «сила моя — Бог». Рафаэль — «Бог исцелил». Уриэль — «свет мой — Бог».

Четыре ангела вокруг — образ очень старый. В мидраше «Бемидбар Раба» (2:10) они стоят вокруг Престола так же, как колена Израиля стояли станом вокруг скинии. Михаэль справа — против колена Рувима, на юге. Уриэль слева — против Дана, на севере. Гавриэль впереди — против Иуды, на востоке. Рафаэль позади — против Ефрема, на западе.

Из этого образа выросла молитва, которую читают перед сном, после «Шма»:

Во имя Господа, Бога Израиля: справа от меня Михаэль, слева от меня Гавриэль, передо мной Уриэль, позади меня Рафаэль, а над головой моей — Шхина Бога.

Смысл у неё защитный. Талмуд говорит, что от того, кто читает «Шма» на ложе, отходят вредоносные духи (Брахот 5а). Вот подлинная древняя основа защитной стороны ритуала пентаграммы.

Золотая Заря взяла эту формулу и расставила ангелов по стихиям. Михаэль справа, на юге, и Уриэль слева, на севере, — ровно как в мидраше. Рафаэль ушёл на восток, к воздуху, Гавриэль — на запад, к воде. Связь ангелов со стихиями есть уже у Агриппы. А Шхину над головой заменили звездой в груди; к этому я вернусь ниже.

Часто пишут, что Михаэль — ангел Солнца и потому огненный, а Рафаэль — ангел Меркурия и потому воздушный. Так у Тритемия. Но у Агриппы в «шкале числа семь» (кн. II, гл. 10) наоборот: Рафаэль — Солнце, Михаэль — Меркурий. И в таблицах соответствий Золотой Зари, которые потом вошли в «777» Кроули, Рафаэль стоит при Тиферет, солнечной сфире, а Михаэль — при Ход, сфире Меркурия. Так что через планеты эту расстановку не объяснить. Она держится на стихиях, и этого достаточно.

Как их видеть. Рафаэль впереди — в жёлтом, с лиловым сиянием по краю, в руке кадуцей или кинжал, от него идёт ветер. Гавриэль позади — в синем, с оранжевым сиянием, с чашей, от него прохлада воды. Михаэль справа — в красном, с зелёным сиянием, с мечом или огненным жезлом, от него жар. Уриэль слева — в цветах земли, оливковом и буром, со светлым сиянием, со снопом или пантаклем, от него покой и тяжесть. Сияние — это цвет, дополнительный к одежде: тот, что остаётся в глазах, если долго смотреть на цветное пятно и потом отвести взгляд.

Огонь справа и земля слева — это ещё и картина Иезекииля. У каждого из четырёх животных, которых пророк видит под Престолом, четыре лица: человека, льва справа, тельца слева и орла (Иез 1:6, 10). Лев — огненный знак, телец — земной. У того, кто стоит в круге лицом на восток, так же: огонь справа, земля слева.

Звезда в груди

После ангелов в Золотой Заре говорят: «Ибо вокруг меня пылает пентаграмма, а в столпе стоит шестиконечная звезда». Столп — средняя линия Древа, и в ритуале её держит тело самого человека. Шестиконечная звезда — два треугольника, огненный вершиной вверх и водный вершиной вниз: верх и низ в равновесии. Её представляют золотой, в груди, там, где на Древе Тиферет.

Это и есть замена Шхины над головой из еврейской молитвы. В молитве Божье присутствие приходит сверху. В ритуале оно раскрывается внутри человека. Разница принципиальная, и её стоит видеть.

Ариэли предлагает красивое толкование: четыре пентаграммы по пять лучей дают двадцать, звезда в груди — ещё шесть, всего двадцать шесть, а это число Имени (йод — 10, хей — 5, вав — 6, хей — 5). Отсюда он выводит, что пятую пентаграмму вокруг всего тела представлять не надо. Толкование мне нравится, но выдавать его за канон я не стану: в тексте Золотой Зари пентаграмма стоит в единственном числе.

Схема ритуала

1. Встаньте в центре лицом на восток. Почувствуйте, как тело растёт, пока голова не уйдёт в небо, а ступни — глубоко под землю.
2. Над головой — шар белого света. Коснитесь лба: Ата.
3. Проведите луч вниз, через тело до ступней и дальше: Малхут.
4. Коснитесь правого плеча, луч уходит вправо до края мира: ве-Гдула.
5. Левое плечо, луч влево: ве-Гвура.
6. Сложите ладони у груди: Ле-олам. Амен.
7. Подойдите к востоку. Начертите изгоняющую пентаграмму земли, бросьте руки в её центр и провибрируйте: Йод-Хей-Вав-Хей.
8. Не опуская руки, ведите белую линию по кругу на юг. Пентаграмма — Адонай.
9. Запад — Эхейе.
10. Север — АГЛА. Доведите линию до востока: круг замкнут.
11. Вернитесь в центр, лицом на восток, руки в стороны: Передо мной Рафаэль. Позади меня Гавриэль. Справа от меня Михаэль. Слева от меня Уриэль.
12. Ибо вокруг меня пылает пентаграмма, а в столпе стоит шестиконечная звезда. Представьте её золотой, в груди.
13. Повторите крест — шаги 2–6.

В каноне Золотой Зари в шагах 4 и 5 наоборот: правое плечо — «ве-Гвура», левое — «ве-Гдула». Почему я советую делать по Каббале, сказано выше.

Без театра

Нужны тишина и место, где можно обойти круг. Тесно — поворачивайтесь на месте. Свечи, мантия, алтарь помогают переключиться, но работу делают не они. Ритуал пентаграммы не требует ни одного предмета: кто-то чертит звёзды ножом, но хватает и пальца.

Делайте каждый день, лучше в одно время и в одном месте. Первые месяцы — строго по схеме, без своих вставок. Воля в начале ещё не окрепла, и импровизация почти всегда кончается тем, что человек теряет нить и бросает. Своё придёт позже, когда схема станет телом.

Сила ритуала — в ясности образов. Мало сказать «передо мной Рафаэль», надо его увидеть и почувствовать ветер. Если держать звёзды и ангелов перед глазами всё время, пока стоишь в круге, сосредоточенность растёт заметно. Со временем хватает войти в комнату, где ритуал делали много дней подряд, — и звёзды вспыхивают сами.

Проверка простая: после ритуала в голове тихо, дыхание ровное, вы стоите в центре. Если этого нет — слова прозвучали, а ритуала не было.

И последнее. Ритуал пентаграммы — инструмент западной церемониальной традиции, со своим языком: иврит, Древо, ангелы. Брать его стоит целиком и работать внутри его системы, а не растаскивать по кускам в рунические ставы. «Ритуал молота» Эдреда Торссона, который встречается в книгах по рунической магии, явно перенял у ритуала пентаграммы и крест, и знаки по сторонам света. Это современная конструкция, а не древний северный обряд, и честнее так о нём и говорить.

Что в ритуале древнее, а что новое

Древнее: хвала Давида, из которой взяты слова креста и имена сфирот; четыре имени Бога; четыре ангела вокруг Престола и молитва перед сном с её защитным смыслом. От Возрождения: пентаграмма как знак человека, ангелы при стихиях, пентаграмматон. Сборка конца XIX века: сам порядок действий, расстановка по сторонам света, цвета, звезда в груди и крест с Гвурой справа.

Силы ритуал от этого не теряет. Он теряет только ореол «древней тайны», зато получает почву: понимаешь, что говоришь и почему стоишь именно так. А в практике держит то, что понято и повторено сотни раз.

Источники

• Бецалэль Ариэли. Ритуал пентаграммы. 2017.
• Библия, Синодальный перевод: 1 Пар 29:11; Исх 3:14, 10:13, 14:21; Пс 15:8; Иез 1:6–10; Дан 12:1; Мф 6:13.
• Дидахе (Учение двенадцати апостолов), 8:2.
• Тикуней Зоар, вступление («Патах Элияху»), 17а.
• М. Кордоверо. Пардес Римоним (Гранатовый сад), врата 6 — схема и слова Ицхака из Акко, по Ариэли.
• Мидраш Бемидбар Раба, 2:10.
• Вавилонский Талмуд, трактат Брахот, 5а.
• Сидур: молитва перед сном («Криат Шма аль а-мита»); Амида, второе благословение.
• Г. К. Агриппа. Оккультная философия. Кн. II, гл. 7, 10, 27.
• И. Тритемий. О семи вторичных (De septem secundeis). 1508.
• И. Рейхлин. О чудодейственном слове (De verbo mirifico). 1494.
• Э. Леви. Учение и ритуал высшей магии. 1854–1856.
• И. Регарди. Золотая Заря. 1937–1940.
• А. Кроули. 777. 1909.
• Младшая Эдда, «Видение Гюльви», гл. 4–5.