Обратная сторона стихий: пороки огня, воздуха, воды и земли

«Какая у тебя стихия?» Этот вопрос задают постоянно. Дальше обычно идёт тест или натальная карта и готовое описание: огонь — энергия и лидерство, вода — чувства и интуиция, воздух — ум и общение, земля — надёжность и практичность.

Четыре стихии в человеке принято описывать как набор талантов. У кого-то преобладает огонь, у кого-то не хватает земли, и человеку советуют добрать недостающее. Минусы упоминают вскользь: огненные бывают вспыльчивы, водные слишком ранимы. Получается зеркало, в которое приятно смотреть.

Почти никто не спрашивает о другом. Что делает стихия с человеком, когда она берёт верх над низшей частью его души? Куда тянет огонь, если его не держать? Это и есть обратная сторона стихий.

Откуда взялась привычная картина

Деление характеров по стихиям пришло из античной медицины. Врачи школы Гиппократа, а за ними Гален, считали, что в теле четыре жидкости: кровь, флегма, жёлтая желчь и чёрная желчь. Пока они смешаны в правильной пропорции, человек здоров. Перекос любой из них даёт болезнь.

Каждую жидкость связывали со стихией. Жёлтая желчь горячая и сухая, как огонь, и делает человека вспыльчивым холериком. Чёрная желчь холодная и сухая, как земля, и даёт меланхолию. Кровь, горячая и влажная, отвечает воздуху и даёт сангвиника, а холодная влажная флегма отвечает воде.

Отсюда и четыре темперамента, которые многие помнят ещё со школы. Заметьте одну вещь: в старой медицине перевес одной жидкости, а с ней и стихии, считался опасностью. Его нужно было выравнивать.

Само слово «меланхолия» по-гречески значит «чёрная желчь», и у Гиппократа это название болезни. Современные тесты взяли у этой схемы названия, а главное потеряли: у старых врачей сильная стихия была поводом лечиться.

Западная магия пошла дальше. Генрих Корнелий Агриппа в первой книге «Оккультной философии» пишет, что стихии есть не только в земных телах. Они есть в небесах, в звёздах, в ангелах, в демонах и даже в самом Боге. Демонов, по его словам, тоже различают по стихиям: одни огненные, другие земные, воздушные, водные.

Следом у Агриппы идёт образ, который я считаю ключом ко всей теме. В преисподней текут четыре реки: огненный Флегетон, воздушный Коцит, водный Стикс и земной Ахерон. У каждой стихии есть своё «внизу».

Огонь и лёд: что знал Север

Скажу сразу: в мифах Эдды античной схемы четырёх стихий нет. Снорри Стурлусон в «Видении Гюльви» начинает мир с двух начал. На юге лежит Муспелль, светлый и жаркий, непроходимый для чужаков. На севере Нифльхейм, откуда идут холод и всё страшное.

Жизнь возникает на их встрече. Когда жаркое дыхание коснулось инея, иней начал таять, и из капель ожил Имир. Но у границы Муспелля сидит Сурт с пылающим мечом. Снорри говорит, что в конце мира Сурт выйдет, одолеет всех богов и сожжёт весь мир огнём.

Север не делил стихии на добрые и злые. Один и тот же огонь участвует в начале мира и сжигает его в конце. Сила одна, а куда она повернёт, зависит от обстоятельств и от того, кто её держит.

Четыре стихии в современную северную практику пришли из западной магии, и я этого не скрываю. Зато человеческие слабости Север знал прекрасно. В «Речах Высокого», советах, вложенных в уста Одина, есть все четыре порока: спесь, болтливость, обжорство с пьянством и пустая тоска.

«Речи Высокого» — текст житейский. Он учит, как вести себя в гостях, за столом и в дороге. Тем ценнее, что пороки в нём названы так же точно, как в трактатах о душе.

Леви: стихия берёт за слабость

Самую прямую формулу дал Элифас Леви, французский маг XIX века. В книге «Учение и ритуал высшей магии» (1854–1856) он пишет о духах стихий, элементалях. Имена им Леви берёт у Парацельса: сильфы живут в воздухе, ундины в воде, саламандры в огне, гномы в земле.

Любопытно, что темпераменты Леви раздаёт духам по-своему. Гномы у него влияют на меланхоликов, ундины на флегматиков, саламандры на сангвиников, а сильфы на желчных, то есть холериков. У старых врачей всё наоборот: огню отвечал холерик, а воздуху сангвиник. Соответствия в западной магии вообще гуляли от автора к автору, и это стоит помнить, прежде чем верить любой таблице.

Чтобы повелевать этими духами, говорит Леви, нельзя поддаваться их собственным порокам. Пустой и капризный ум никогда не будет править сильфами; нерешительная, холодная и переменчивая натура не подчинит ундин. Страсть раздражает саламандр, а алчность делает своих рабов игрушкой гномов. Дальше идёт фраза, ради которой я и привожу Леви:

Нужно быть быстрым и деятельным, как сильфы, гибким и внимательным к образам, как ундины, энергичным и сильным, как саламандры, трудолюбивым и терпеливым, как гномы. Одним словом, нужно побеждать их в их силе и никогда не давать побеждать себя их слабостями.

Цитирую по английскому переводу Артура Уэйта, на русский перевожу сам. Леви говорит о духах, но правило работает и внутри нас. Стихия цепляет человека за ту слабость, которая на неё похожа. Чем сильнее стихия в человеке, тем легче она ловит его на своём же пороке.

Четыре корня

У Леви на каждую стихию по одной строке. Самую подробную карту этих пороков я знаю в другом тексте, в трактате «Врата святости» каббалиста Хаима Виталя (1542–1620).

Виталь пишет, что низшая, стихийная часть души состоит из тех же четырёх стихий, и у каждой есть добрая и дурная сторона. Добрые качества он называет здоровьем этой души, дурные — её болезнями. Сравнение с медициной Виталь проводит сам: как четыре телесных сока держат тело здоровым или делают его больным, так стихии души делают здоровым или больным характер.

Каждая стихия даёт у Виталя корень зла, а от корня идут ветви. Пересказываю близко к тексту, примеры из жизни мои. Строфы «Речей Высокого» кладу рядом сам: по стихиям их там никто не раскладывал, но ложатся они точно.

Стихия огня: гордыня и гнев

Огонь — самая лёгкая и высокая из стихий, он рвётся вверх. От него, по Виталю, идёт гордыня. Гнев Виталь выводит из неё же: гордый злится, когда не исполняют его волю.

Смиренный, который знает свои недостатки, не злился бы вовсе. Поэтому гордыня и гнев для Виталя одно качество. Ветвей у огня три: придирчивость в сердце, жажда власти и почёта, чтобы подняться над людьми, и ненависть к тому, кто выше тебя.

В жизни это выглядит так. Вспыхиваешь, когда сделали не по-твоему. Неделю носишь в себе мелкое пренебрежение. Не можешь спокойно смотреть на того, кто тебя обошёл.

Сила огня, по Леви, — энергия и мощь. Гордыня и есть та же энергия, развёрнутая на себя. Огонь, который должен греть и двигать, начинает работать на одно: чтобы ты стоял выше других.

«Речи Высокого» говорят о том же своими словами. Стоит немудрому получить богатство или любовь женщины, и в нём растёт спесь, metnaðr, а разум не растёт никогда (строфа 79). Дальше, в моём подстрочнике: «и всё глубже уходит он в чванство».

Для того, кто гадает или ищет видений, у Виталя есть строка поважнее. Он приводит старое предание, где пророк Илия говорит: я являюсь только тому, кто не придирчив. Придирчивость — первая ветвь огня, и она же закрывает эту дверь.

Стихия воздуха: пустословие

Корень воздуха — пустые разговоры о том, что не нужно ни душе, ни телу. Ветвей четыре: лесть, ложь, злословие и рассказы о своих достоинствах, чтобы возвыситься в чужих глазах.

Почему корнем Виталь делает именно пустую речь? Мне кажется, ответ простой. Пока слово идёт по делу, ему трудно соврать или польстить. Когда же речь течёт без нужды, она сама ищет, чем себя наполнить, и находит лесть, ложь и чужие промахи.

Узнать эти ветви несложно. Час разговора ни о чём. Поддакиваешь тому, от кого зависишь. Мелко привираешь для гладкости, пересказываешь чужие промахи, без повода упоминаешь свои заслуги.

Север здесь особенно суров. Ærna mælir, sá er æva þegir — «много говорит тот, кто никогда не молчит», и говорит он пустое. Быстрый язык без узды, добавляет та же строфа, часто накликает себе беду (строфа 29). Двумя строфами раньше сказано, что глупцу среди людей лучше всего молчать: никто не узнает, что он ничего не знает, пока он не наговорит лишнего.

Леви, напомню, считал, что пустой и капризный ум никогда не будет править сильфами. Воздух легче всех стихий выносит наружу то, что лучше было бы оставить при себе.

Стихия воды: жажда наслаждений

Вода, пишет Виталь, взращивает всякое наслаждение, поэтому от неё идёт тяга к удовольствиям. Ветвей две. Первая — желание отнять чужое, чтобы им наслаждаться: деньги ближнего, его жену, всё, что у него есть. Вторая — зависть к тому, у кого много денег и есть чем наслаждаться.

Добрую сторону воды Виталь описывает строго: отвращение к телесным удовольствиям, кроме самых необходимых. Это мерка аскета XVI века. Для себя я беру из неё главное: порок начинается там, где человек тянется за удовольствием сверх нужды и начинает смотреть в чужую тарелку.

В жизни это звучит как «ещё одна серия, ещё кусок». Смотришь на чужое и хочешь, чтобы оно было твоим. Покалывает, когда у знакомого появилось то, чего нет у тебя.

В другой части той же книги Виталь ставит тягу к наслаждениям хуже всех пороков, о которых шла речь до неё. Обжора, пишет он, доходит до жадности к чужому, грабежа, ложной клятвы, ненависти к людям и зависти.

В «Речах Высокого» водная слабость — пиво и брюхо. Лучшая ноша в дороге — большой ум, а худший припас — лишнее пиво (строфа 11). Жадный до еды, если не владеет собой, наедает себе горе на весь век (строфа 20). У Леви ундин не подчинит холодная и переменчивая натура: вода уносит того, кто не держит курс.

Стихия земли: уныние

Корень земли — уныние. Оно приходит от тоски о благах, которых человек не достиг, или от страданий. Такой человек недоволен своей долей и всё время хочет большего.

Ветвь у уныния одна — лень. Виталь говорит о лени в священных обязанностях, но механизм узнаётся в любом деле. В жизни это «всё равно ничего не выйдет». Тоскуешь о несбывшемся, и из этой тоски вырастают апатия и откладывание дел, хотя сил на них хватает.

Сила земли у Леви — трудолюбие и терпение. Уныние похоже на то же терпение, только застывшее. Человек всё так же умеет долго выдерживать, но выдерживает он свою тоску, и работа стоит.

Здесь сходятся все источники, даже медицинские. В «Афоризмах» Гиппократа долгие страх и уныние названы признаком меланхолии. А «Речи Высокого» говорят: немудрый лежит без сна ночами и думает обо всём сразу, утром встаёт разбитым, и все беды на месте (строфа 23).

Щедрые и смелые живут лучше всех и редко кормят тоску, а скупой вечно горюет над подарками (строфа 48). У Леви алчность делает своих рабов игрушкой гномов. У земли тоска и жадность ходят вместе.

Как корни сплетаются

Четыре корня редко живут поодиночке. Хвастовство Виталь относит к воздуху, но цель у него огненная: возвыситься над людьми. Ненависть к тому, кто выше, растёт рядом с водной завистью.

Земное недовольство своей долей кормит водную жажду: чем меньше радует своё, тем сильнее тянет к чужому. Поэтому разбирать себя по одной стихии мало. Вспышка гнева нередко оказывается огнём, которому подбросил дров воздух: час пересудов, и ты уже уверен, что тебя не уважают.

Что с этим делать

У Виталя каждой дурной стороне противостоит добрая сторона той же стихии. Против огня стоит смирение, которое держит человека подальше от гнева. Против воздуха — молчание: как немой, открывать рот только ради священного дела, нужд тела или чтобы уважить людей.

Против воды — отвращение к удовольствиям тела сверх необходимого. Против земли — радость своей доле.

Молчание здесь стоит выделить. «Речи Высокого» требуют того же от детей правителя: þagalt ok hugalt, молчаливыми, вдумчивыми и смелыми в бою им следует быть. А дальше в той же строфе 15 сказано, что каждому следует быть весёлым и бодрым до самой смерти, и это уже ответ земле.

Леви во вступлении к «Ритуалу» сводит путь мага к четырём словам: знать, сметь, хотеть и молчать. Чтобы царствовать, пишет он, нужно молчать. А строкой выше сказано: чтобы повелевать стихиями, нужно сначала одолеть их ураганы, молнии, бездны и бури.

Теперь о практике. Вопрос «какая у меня стихия» стоит дополнить другим: куда она тянет меня вниз? Ведущая стихия даёт главный талант, и через неё же легче всего входит порок.

Огненный легко зажигает других, и ему тяжелее всех, когда за ним не пошли. Воздушный быстро схватывает и потому раньше других начинает говорить лишнее. Водному с его тонким чутьём проще всего утонуть в удовольствии. А земной умеет терпеть так долго, что может месяцами сидеть в тоске и не двигаться.

Неделю ведите короткие записи. Вечером отметьте, где вспыхнули, где наговорили лишнего, где перебрали, где опустили руки. Против каждого случая поставьте стихию, и через неделю станет видно, какая из четырёх держит вас крепче всего. По-моему, это честнее любого теста на стихию.

Ищите корень. Гнев вырастает из гордыни, сплетня из пустословия, зависть из жажды, лень из уныния. Срезать ветку бесполезно, пока цел корень. Для каждой стихии есть простой ответный ход:

• Огонь: перед ответом спросите себя, чья воля сейчас не исполнилась. Чаще всего ваша, и злость теряет половину силы.
• Воздух: один день не говорите об отсутствующих, ни хорошо, ни плохо. Посмотрите, сколько речи после этого останется.
• Вода: на неделю уберите одно привычное удовольствие и смотрите, что поднимается на его месте.
• Земля: каждое утро делайте одно отложенное дело раньше, чем начнёте думать, получится ли.

Гасить свою стихию при этом незачем. Леви сказал главное: побеждать духов в их силе и не поддаваться их слабостям. Огонь пусть остаётся энергией, вода гибкостью, воздух быстротой, земля терпением.

Со слабой стихией то же правило. Её обычно советуют добрать, как недостающий витамин. Добирать её стоит через добрую сторону, иначе вместо земли получишь тоску, а вместо огня спесь.

Север понимал это без всяких схем. Жар Муспелля, от которого началась жизнь, в конце сожжёт мир. Какой стороной повернётся стихия, решает тот, в ком она живёт.

Источники

• «Речи Высокого», строфы 11, 15, 20, 23, 27, 29, 48, 79 — древнеисландский текст с подстрочным английским переводом: Hávamál. В некоторых переводах нумерация строф сдвинута на одну.
• Снорри Стурлусон. «Видение Гюльви», гл. 4–5, англ. пер. А. Бродера: The Prose Edda
• Агриппа Г. К. «Оккультная философия», кн. I, гл. 8, англ. изд. 1913: The Philosophy of Natural Magic
• Lévi É. Transcendental Magic, its Doctrine and Ritual, пер. A. E. Waite. London, 1896, «Ритуал», гл. 4 «Заклинание четырёх»: Internet Archive
• Хаим Виталь. «Врата святости», ч. 1, врата 2; ч. 2, врата 4 — по англ. пер. А. Маркеля: Sefaria