Боги
Прорицание Вельвы — строфа 50
50-я строфа открывает движение войск Рагнарёка: Хрюм, Мировой Змей, трупный орёл и Нагльфар входят в общий поток конца.
Энтелехия Севера. Исследования и практика северной традиции в её историческом и символическом измерениях.
Боги
50-я строфа открывает движение войск Рагнарёка: Хрюм, Мировой Змей, трупный орёл и Нагльфар входят в общий поток конца.
Боги
49-я строфа возвращает лай Гарма уже не как предвестие, а как второй удар колокола: мир прошёл точку тревоги и вступил в движение.
Боги
48-я строфа показывает Рагнарёк как многоголосие миров: асы, альвы, ётуны и цверги отвечают на сотрясение каждый на своём уровне.
Эдда
47-я строфа переводит Рагнарёк из знака в движение: первым отзывается не Асгард и не Мидгард, а сам ствол мира — Иггдрасиль.
Библиотека
45-я строфа говорит не просто о войне, а о разрушении самой ткани общества: крови, верности, закона и связей между родичами.
Библиотека
40-я строфа «Прорицания Вёльвы» раскрывает тёмный поворот мифа: рождение волчьего рода, угроза солнцу и приближение Рагнарёка.
Северная Традиция
Первая война в мире началась не из-за земли и не из-за женщины. Она началась из-за золота, провидицы и вопроса, на который у асов не было ответа. Разбираю по источникам — кто, зачем и чем кончилось.
Прорицание вёльвы
Двадцать вторая строфа «Прорицания Вёльвы» — одно из тех мест, мимо которых легко пройти и не заметить, что под ногами у тебя обрыв. Восемь строк, женщина по имени Хейд, гандр, дома, чародейство, злая невеста.
Прорицание вёльвы
Двадцать первая строфа «Прорицания Вёльвы» — это, пожалуй, самый трудный узел всей первой части поэмы.
Прорицание вёльвы
После того как боги поставили мировое древо над колодцем Урд (строфа 19), вёльва называет тех, кто у этого колодца живёт. Три девы, многое знающие. Урд, Верданди, Скульд. Законодательницы судьбы.
Прорицание вёльвы
После строф 17–18 — сотворения людей — вёльва произносит одну из самых знаменитых строф «Прорицания». И, вероятно, одну из самых неверно понятых.
Руны
Руна Пертро ᛈ: загадка, игра, жребий — и честное признание в том, что мы не знаем.