Прорицание Вёльвы, строфа 2: Память до начала — великаны, девять миров и непроросшее Древо

Эта строфа — не просто воспоминание. Это свидетельство о самом акте творения, увиденном изнутри. Вёльва, провидица, чей голос звучит сквозь тысячелетия, начинает своё повествование не с богов и не с людей, а с первозданных сил и самой структуры мироздания. Она говорит о времени до времени, о мире до мира, утверждая себя как часть этого изначального хаоса и порядка. Это ключ к пониманию всей космогонии скандинавов — взгляд из бездны, предшествующей даже Древу Иггдрасиль.

Древнеисландский текст (Codex Regius, GKS 2365 4to)

Ek man jötna
ár um borna,
þá er forðum mik
fœdda höfðu;
níu man ek heima,
níu íviðjur,
mjötvið mæran
fyr mold neðan.

Перевод

Помню великанов,
в давние годы рождённых, —
тех, что некогда
вскормили меня;
помню девять миров,
девять древесных великанш,
славное Древо Судьбы
[уходящее] под землю [1].

Взгляд из первозданного хаоса

С первых же слов вёльва занимает уникальную позицию: она не рассказывает историю — она её помнит. Глагол man (от muna — «помнить») — тот же, что и в строфе 1 (þau er fremst um man), — здесь звучит уже не как обещание, а как факт. Она помнит великанов, jötna ár um borna — «в давние годы рождённых».

Речь идёт об инеистых великанах (hrímþursar), первых живых существах, возникших из взаимодействия первозданных стихий: тепла Муспелльсхейма и льда Нифльхейма в мировой бездне Гинунгагап. Согласно «Видению Гюльви» (Gylfaginning гл. 5), из тающего инея возник великан Имир — предок всех jötnar [2]. Они — не просто персонажи, а воплощённые природные силы, хтоническая основа всего сущего.

Ключевое слово в следующей строке — fœdda höfðu. Глагол fœða означает и «родить», и «вскормить, взрастить» [3]. Многие учёные — в частности, Урсула Дронке и Гисли Сигурдссон — склоняются к переводу «вскормили», а не «породили» [4]. Разница существенна: вёльва — не великанша по крови, а существо, взращённое древнейшими силами, впитавшее их знание. Её мудрость — не наследственная, а обретённая через близость к первоначалу. Она была вскормлена хаосом — и потому способна его описать.

Девять миров и девять íviðjur: каркас вселенной

Níu man ek heima — «помню девять миров». Девять миров — фундаментальная схема скандинавской космологии, хотя ни один источник не даёт их полного канонического списка. Традиционно реконструируются: Ásgarðr (мир асов), Miðgarðr (срединный мир людей), Jötunheimr (мир великанов), Hel (мир мёртвых), Vanaheimr (мир ванов), Álfheimr (мир светлых альвов), Svartálfaheimr (мир тёмных альвов / карликов), Múspellsheimr (мир огня) и Niflheimr (мир льда и тумана) [5]. Девятка — сакральное число северной традиции: 3 × 3, символ полноты и завершённости (ср. девять ночей Одина на Иггдрасиле, Hávamál 138).

Но следующее слово — níu íviðjur — одно из самых загадочных во всей «Старшей Эдде». Перевод Корсуна — «девять корней» — вольный и не имеет прямой опоры в тексте. Слово íviðja (мн.ч. íviðjur) — редкое, и его этимология спорна. Наиболее убедительное разложение: í- (в, внутри) + viðr (дерево, лес), то есть «внутридревесная [сущность]», «обитательница дерева» [6]. Simek предлагает значение «великанша, связанная с деревом/лесом» [7]. Другие исследователи видят здесь связь с мифом о девяти матерях Хеймдалля — великаншах, родивших бога-стража (Hyndluljóð 35–37) [8].

Если принять эту интерпретацию, строфа обретает поразительную глубину: вёльва помнит не только девять миров, но и девять великанш — космических матерей, стоящих у истоков мироздания. Это перекликается с темой первой строфы, где человечество названо mögu Heimdallar — «сынами Хеймдалля». Девять великанш-матерей связывают воедино Хеймдалля, вёльву и всё человечество в единую родословную, уходящую к самым корням бытия.

Древо Судьбы: mjötviðr mæran fyr mold neðan

Самый поразительный образ строфы — mjötvið mæran fyr mold neðan. Mjötviðr — составное слово: mjötuðr (судьба, мера, тот, кто определяет/измеряет) + viðr (дерево). «Древо Судьбы» или «Древо Меры» — дерево, устанавливающее порядок, границы, закон мироздания [9]. Это, несомненно, Иггдрасиль — ясень, axis mundi, ось, связующая все миры.

Эпитет mæran — «славное, великое» — подчёркивает его величие.

Но как понимать fyr mold neðan? Здесь кроется принципиальная двусмысленность. Слово fyr может быть:

• пространственным — «под, перед»: Древо уходит под землю вниз (neðan), то есть описываются его корни, скрытая подземная структура [10];
• временным — «до, прежде»: Древо существовало прежде, чем появилась земля (mold), то есть вёльва помнит его в состоянии до проявления.

Перевод Корсуна — «ещё не проросшее» — следует второму, временному прочтению. Это красивая и философски глубокая интерпретация: вёльва застаёт момент чистой потенции, когда Древо Судьбы ещё не воплотилось в материю. Однако пространственное прочтение тоже имеет смысл: вёльва помнит славное Древо именно в его подземном, скрытом измерении — в корнях, уходящих под землю, туда, где живут норны и бьют священные источники.

Обе интерпретации не исключают друг друга. Вёльва помнит Древо и до земли (во времени), и под землёй (в пространстве) — в самом его сокровенном, корневом бытии. Она видит то, что скрыто от богов и людей.

Мифологический контекст: кто такая вёльва этой песни?

Чтобы понять мощь этого заявления, нужно осознать, кто говорит. Вёльва (völva) — странствующая провидица, владеющая seiðr — магией, позволяющей видеть сквозь время и пространство [11]. Само слово völva происходит от völr — «посох», ритуальный атрибут пророчицы. Вёльв приглашали к конунгам и ярлам для получения советов о будущем; их авторитет был непререкаем, а происхождение нередко считалось сверхъестественным.

В «Прорицании» перед нами величайшая из них — та, чья память охватывает само мироздание. Её утверждение þá er forðum mik fœdda höfðu — «те, что некогда вскормили меня» — ставит её на один уровень с древнейшими силами, делая не сторонним наблюдателем, а частью самой ткани творения. Её пророчество обретает вес абсолютной истины, ибо исходит от той, кто была при начале.

Сакрально-философский смысл: память как основа бытия

На глубинном уровне строфа — размышление о природе памяти, сознания и существования. Вёльва представляет собой архетип Памяти. В скандинавской мифологии память — не психологическая функция, а космологический принцип. Мёд поэзии, дарующий вдохновение и мудрость, сварен из крови Квасира — мудрейшего из существ, созданного из слюны асов и ванов при заключении мира между ними (Skáldskaparmál гл. 1) [12]. Квасира убили карлики Фьялар и Галар, и из его крови приготовили священный Óðrerir. Норны, ткущие судьбу у корней Иггдрасиля, — Урд (Судьба-Прошлое), Верданди (Становление-Настоящее) и Скульд (Долг-Будущее) — укоренены именно в памяти: Урд, чьё имя связано с глаголом verða (становиться, случаться), есть «то, что стало», — основа, из которой вырастает настоящее и будущее [13].

Вёльва, помнящая Древо Судьбы в его сокровенном, подземном бытии, воплощает этот принцип. Её сознание — вместилище изначального замысла вселенной. В этом есть глубокий парадокс: чтобы что-то могло начать существовать, оно уже должно существовать в виде знания, памяти. Бытие предваряется знанием о бытии. Древо прорастает потому, что уже есть память о Древе. Творение — не спонтанный акт из ничего, а реализация уже существующего в вечном сознании потенциала.

Значение для современного человека

Что может сказать эта древняя строфа человеку XXI века?

Во-первых, это напоминание о глубине нашей связи с миром. Мы часто воспринимаем реальность как данность. Строфа вёльвы предлагает взглянуть на всё сущее как на нечто, что когда-то «ещё не проросло» — или, точнее, существовало в скрытом, подземном состоянии. Каждая вещь, каждый человек, каждое общество прошли через состояние чистого потенциала. Осознание этого меняет наше отношение к жизни: от потребительского к бережному. Мы — часть когда-то зародившегося Древа, и на нас лежит ответственность за его рост.

Во-вторых, это мощная метафора для личностного роста. Mjötviðr mæran fyr mold neðan — Древо Судьбы, уходящее корнями в глубину, — это образ любого начинания, любого внутреннего потенциала. Прежде чем проект, книга, призвание проявятся в реальности, они уже существуют внутри нас как замысел, как скрытая корневая структура. Задача — осознать этот внутренний потенциал и дать ему силы для роста.

В-третьих, строфа говорит о силе памяти и наследия. Вёльва черпает мудрость и авторитет из памяти о начале. В нашу эпоху быстрого забвения и разрыва связей между поколениями этот образ становится критически важным. Индивидуальная и коллективная память — о семье, культуре, традиции, ключевых событиях — это те самые «корни», которые питают наше «древо». Без связи с ними жизнь рискует стать поверхностной и хрупкой.

Наконец, здесь есть урок о порядке и хаосе. Мироздание начинается не с идеального порядка, а с инеистых великанов — сил хаотичных и диких. Но из этого хаоса вырастает упорядоченная структура миров. Хаос — не враг, а необходимая почва для роста любого порядка. Задача не в том, чтобы его уничтожить, а в том, чтобы, подобно Иггдрасилю, пустить в нём корни и прорасти сквозь него, установив свою «меру» — mjötuðr.

Строфа в контексте Прорицания

Вторая строфа устанавливает систему координат для всего последующего повествования. Она задаёт масштаб: история будет разворачиваться не в маленьком уголке вселенной, а на всей её ткани, от корней до пределов. Вёльва, как живое сознание творящей стихии, даёт нам возможность увидеть мир не изнутри истории, а из её преддверия.

Она напоминает, что прежде Рагнарёка, прежде асов и людей, было титаническое ek man — «я помню», было семя мира в тёмной почве вечности. И в этом воспоминании о моменте до начала — ключ к пониманию как грядущего конца, так и вечного возвращения жизни, которое последует за ним.

Примечания

[1] Текст строфы по изданию: Neckel G., Kuhn H. (ред.), Edda: Die Lieder des Codex Regius, 5-е изд. (Heidelberg: Carl Winter, 1983). Перевод автора; ср. перевод А.И. Корсуна: «Великанов я помню, / рождённых до века, / породили меня они / в давние годы; / помню девять миров / и девять корней / и древо предела, / ещё не проросшее» (Старшая Эдда, ред. М.И. Стеблин-Каменский, М.–Л., 1963).

[2] Snorri Sturluson, Gylfaginning, гл. 5: «Ór þeim kveldum er draup, óx jötunn...» Изд.: Faulkes A. (ред.), Edda: Prologue and Gylfaginning (London: Viking Society, 2005).

[3] Fœða — «кормить, вскармливать; рождать». См.: Cleasby R., Vigfusson G., An Icelandic-English Dictionary (Oxford, 1874), s.v. «fœða». Двойственность значения — принципиальна для интерпретации.

[4] Dronke U., The Poetic Edda, vol. II: Mythological Poems (Oxford: Clarendon Press, 1997), комментарий к Völuspá 2. Gísli Sigurðsson, The Medieval Icelandic Saga and Oral Tradition (Cambridge, MA: Harvard University Press, 2004).

[5] Полный канонический список девяти миров не зафиксирован ни в одном средневековом источнике; приведённая реконструкция составлена из разных текстов. См.: Simek R., Dictionary of Northern Mythology (Cambridge: D.S. Brewer, 2007), s.v. «Nine Worlds».

[6] Íviðja — этимология спорна. Предположительно í- (в, внутри) + viðr (дерево, лес) = «обитательница дерева/леса», «лесная великанша». См.: de Vries J., Altnordisches etymologisches Wörterbuch, 2-е изд. (Leiden: Brill, 1962), s.v. «íviðja».

[7] Simek R., Dictionary of Northern Mythology, s.v. «Íviðja»: предлагается значение «великанша».

[8] О связи níu íviðjur с девятью матерями Хеймдалля см.: Hyndluljóð 35–37 (Codex Regius): «Einn var alinn / öllum meiri, / sá var aukinn / jarðar megni; / þann kveða stilli / stórauðgastan, / sifjaðan við / sjau bœði.» Обсуждение: Dronke U., The Poetic Edda, vol. II, комментарий к Völuspá 2; McKinnell J., «The Context of Völundarkviða», Saga-Book 23 (1990).

[9] Mjötviðr — mjötuðr (судьба, мера, повелитель меры) + viðr (дерево). См.: Simek R., Dictionary of Northern Mythology, s.v. «Mjötviðr». Ср. mjötuðr у Cleasby-Vigfusson: «measurer, ruler, fate».

[10] О двусмысленности fyr mold neðan см.: Dronke U., The Poetic Edda, vol. II, ad loc.; Sigurður Nordal, Völuspá (Reykjavík: Helgafell, 1952), комментарий.

[11] О вёльвах и практике seiðr: Price N., The Viking Way: Magic and Mind in Late Iron Age Scandinavia, 2-е изд. (Oxford: Oxbow Books, 2019), гл. 3–4. О слове völva от völr (посох): Simek R., Dictionary of Northern Mythology, s.v. «Völva».

[12] Snorri Sturluson, Skáldskaparmál, гл. 1 (Prose Edda): Квасир создан из слюны (spýta) асов и ванов при заключении мира; убит карликами Фьяларом и Галаром, из его крови сварен мёд поэзии. Изд.: Faulkes A. (ред.), Edda: Skáldskaparmál (London: Viking Society, 1998).

[13] Urðr — от глагола verða («становиться, случаться»), т.е. «то, что стало/случилось». О норнах и их связи с временем и судьбой: Bauschatz P.C., The Well and the Tree: World and Time in Early Germanic Culture (Amherst: University of Massachusetts Press, 1982).

Дополнительная литература

• Старшая Эдда. Пер. А.И. Корсуна, ред. М.И. Стеблин-Каменский. — М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1963.
• Стеблин-Каменский М.И. Миф. — Л.: Наука, 1976.
• Мелетинский Е.М. «Эдда» и ранние формы эпоса. — М.: Наука, 1968.
• Bauschatz P.C. The Well and the Tree: World and Time in Early Germanic Culture. — Amherst, 1982.
• Dronke U. The Poetic Edda. Vol. II. — Oxford: Clarendon Press, 1997.
• Simek R. Dictionary of Northern Mythology. — Cambridge: D.S. Brewer, 2007.
• Price N. The Viking Way. — 2nd ed. Oxford: Oxbow Books, 2019.

<!-- OCCCLAV-RELATED:START -->

Смежные исследования

• Прорицание Вёльвы — строфа 22
• Прорицание Вёльвы — строфа 21
• Прорицание Вёльвы — строфа 20
• Прорицание Вёльвы — строфа 19
• Прорицание Вёльвы — строфа 16
• Прорицание Вёльвы — строфа 14
• Прорицание Вёльвы — строфа 13

<!-- OCCCLAV-RELATED:END -->