Фрагмент кости из Угличского кремля

Серия «Археология рун в России» | Орден OCCCLAV

Эта статья — парная к разбору литейной формы из Суздаля. Оба предмета попали в один и тот же раздел монографии Е.А. Мельниковой 2001 года, оба имеют статус C в нашем каталоге, оба представляют собой пограничные случаи, где руническая интерпретация была высказана, но не получила устойчивого признания.

И обе нужны корпусу. Не как сенсации, а как маркеры границы — той самой, которая отделяет факт от гипотезы и делает каталог честным.

Паспорт находки

Название: Фрагмент кости из Угличского кремля
Тип предмета: костяной фрагмент с предполагаемыми руническими знаками
Место находки: Угличский кремль
Материал: кость
Публикация: Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи. М.: Восточная литература, 2001. Раздел 7.6, с. 256
Статус достоверности: C — спорная интерпретация
Текущий статус в корпусе: предмет с неподтверждённой рунической атрибуцией

Что мы знаем

Угличский фрагмент описан Мельниковой в монографии «Скандинавские рунические надписи: Новые находки и интерпретации» (2001), в разделе 7.6 на странице 256[¹]. Это финальная позиция в главе 7 — «Надписи на различных предметах», — которая объединяет находки разной степени надёжности: от новгородского фрагмента кости (7.3) до полоцкой игральной кости (7.4), суздальской литейной формы (7.5) и, наконец, угличского фрагмента (7.6).

Само положение в структуре книги показательно. Это не ядро корпуса, а его периферия — раздел, где собраны предметы, которые трудно отнести к надёжным надписям, но которые нельзя и просто отбросить.

Углич упомянут самой Мельниковой в общем обзоре распространения рунической письменности на Древней Руси: рунические и руноподобные памятники здесь группируются в крупных городах, где засвидетельствовано присутствие скандинавов в более ранний период, — Суздаль, Углич, Полоцк[²]. То есть Углич — не случайная точка на карте. Это место, где скандинавское присутствие фиксируется и археологически, и (в случае рунических находок) эпиграфически — пусть и со спорным статусом.

Почему статус C

В нашем каталоге шкала достоверности устроена так: A — подтверждённая надпись (например, медный амулет из Старой Ладоги, новгородские предметы 2022 года); B — вероятная интерпретация, не бесспорная; C — интерпретация спорная или не получившая устойчивого признания.

Угличский фрагмент — статус C. Это значит, что предмет существует, знаки на нём были замечены, руническое прочтение предлагалось — но в число общепризнанных рунических памятников он не вошёл.

И это нормально. Опасность была бы в обратном: либо игнорировать предмет, либо подавать его как подтверждённый. Статус C — единственная честная позиция: мы фиксируем находку, мы знаем о её существовании, мы не делаем вид, что знаем больше.

Кость как носитель

Кость — один из самых распространённых носителей рунических надписей в Восточной Европе. На костях писали в Старой Ладоге. На кости первая руническая находка была сделана в Новгороде в 1958 году (фрагмент левой локтевой кости домашней свиньи с частью футарка)[³]. На костях вырезаны рунические записи комплекса с городища Масковичи. Кости из новгородских раскопок 2022 года продолжили эту линию.

Дело в том, что кость хорошо сохраняется в культурном слое. Дерево гниёт, металл коррозирует, а кость лежит. Поэтому когда мы видим костяной предмет с прорезями и царапинами — соблазн увидеть в них надпись возникает закономерно. И именно поэтому здесь нужна особая осторожность: на костях часто встречаются технологические риски, следы разделки, бытовые царапины, которые при определённой оптике можно принять за знаки.

Граница между царапиной и рунической записью на костяном предмете — вещь тонкая. И угличский фрагмент, судя по его статусу в литературе, эту границу не пересёк убедительно.

Место в каталоге

Углич и Суздаль — две точки, расположенные географически рядом и тематически параллельно. Обе — крупные средневековые центры Северо-Восточной Руси. Обе зафиксированы Мельниковой как места, где руническая письменность могла присутствовать. И обе — со статусом C.

Я сознательно держу их в каталоге как пару. Не потому что они подтверждают друг друга — спорная находка не может подтвердить другую спорную находку. А потому что вместе они очерчивают контур: вот зона, где скандинавское присутствие документировано, и где руническая практика возможна, но не доказана. Этот контур — реальный объект исследования, даже если каждая отдельная находка остаётся под вопросом.

Если когда-нибудь одна из этих интерпретаций будет подтверждена — у нас уже есть готовое поле, в которое она впишется. Если ни одна не подтвердится — мы честно зафиксировали попытку.

Осторожности

Я не имею прямого доступа к полному тексту раздела 7.6 у Мельниковой и не могу здесь воспроизвести описание знаков, их расположение на кости, конкретную аргументацию за и против рунической атрибуции. Всё, что я могу сделать, — зафиксировать сам факт: предмет существует, он описан в авторитетной монографии, его статус — спорный.

Если у читателей есть доступ к монографии 2001 года (она существует в формате PDF и доступна, например, на сайте ulfdalir.ru), раздел 7.6 на странице 256 даст подробности, которые я смогу включить в обновлённую версию статьи.

Вместо послесловия

Когда я работаю над каталогом, всегда соблазнительно браться за яркие находки. Они эффектные. У них есть имя автора надписи. У них есть чёткое прочтение. С ними проще писать.

Угличский фрагмент — обратное. Здесь нечем блеснуть. Нет ни имени, ни прочтения, ни эффектной истории. Есть только костяной обломок и след научной дискуссии, которая не привела к консенсусу.

Но именно такие находки удерживают каталог от превращения в коллекцию сенсаций. Они напоминают, что наука работает не только с тем, что подтверждено, — она работает и с тем, что осталось под вопросом. И умение честно сказать «мы не знаем» не менее важно, чем умение прочитать руническую надпись.

Углич стоит в каталоге рядом с Суздалем как тихая граница. За ней — то, чего мы пока не доказали. Перед ней — то, что мы можем утверждать. Эта граница и есть содержание корпуса — не меньше, чем сами надписи.

Примечания

[¹] Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи: Новые находки и интерпретации. Тексты, перевод, комментарий. М.: Восточная литература, 2001. Раздел 7.6 «Углич, фрагмент кости», с. 256.

[²] О географии рунических находок в Древней Руси: Мельникова Е.А. Op. cit. Введение к главе о младшерунических и руноподобных надписях. Цитата: «памятники обнаруживаются либо в крупных городах, где отмечено присутствие скандинавов в более раннее время (Суздаль, Углич, Полоцк), либо на периферии Древнерусского государства».

[³] О новгородской находке 1958 года: Макаев Э.А. Руническая надпись из Новгорода // Советская археология. 1962. № 3. С. 309–311; Мельникова Е.А. Op. cit. С. 251.

Источники

Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи: Новые находки и интерпретации. Тексты, перевод, комментарий. М.: Восточная литература, 2001. (Серия «Древнейшие источники по истории Восточной Европы»). Раздел 7.6, с. 256. PDF доступен: http://ulfdalir.ru/downloaded/Melnikova_Inscriptions.pdf

Макаев Э.А. Руническая надпись из Новгорода // Советская археология. 1962. № 3. С. 309–311.

Энтелехия Севера — таков закон
Серия «Археология рун в России» — проект Ордена OCCCLAV

Хара Адай
Telegram: @haraadai | occclav.com | info@occclav.com

<!-- OCCCLAV-RELATED:START -->

Смежные исследования

• Археология Рун в России — Литейная форма из Суздаля
• Археология Рун в России — Деревянный предмет с частью футарка
• Археология Рун в России — Ребро с частью футарка
• Археология Рун в России — Бирка в форме меча с именем Хейльватр
• Археология Рун в России — Новгородский амулет II
• Археология Рун в России — Новгородский амулет I
• Археология Рун в России — Фрагмент кости с рунической надписью

<!-- OCCCLAV-RELATED:END -->